Вып. 10, год 2001

На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ОБРАЗОВАНИЕ


British Journal of Psychiatry 2001; 178, 88-91

ДЕСЯТЬ КНИГ

Выбраны David Goldberg
Ten books
Chosen by David Goldberg
Адрес для корреспонденции: David Goldиerg, Emeritus Professor, Institute of Psychiatry, De Crespigny Park, Denmark Hill, London SE5 8AF
© The Royal College of Psychiatrists 2001. Reprinted by permission.


Когда я начинал проходить свою стажировку в клинике Модсли, я поинтересовался, какие учебники следует прочитать. Мне порекомендовали читать только оригинальные статьи. Это оказался полезный совет, поэтому трудно назвать десять книг по психиатрии, которые я прочитал бы от корки до корки. Однако книги, написанные не психиатрами, действительно оказали на меня огромное влияние. Карл Ясперс писал, что:

Любой исследователь понимает явления и взаимосвязи сообразно своим человеческим качествам … Только настойчивое многолетнее исследование таких поэтов как Шекспир, Гете, а также таких писателей нового времени как Достоевский, Бальзак и другие, может способствовать развитию в нас соответствующей интуиции, приобретению достаточного запаса образов и символов, реализации нашей способности к конкретному пониманию и уяснению каждого данного момента. Наша восприимчивость развивается по мере осмысления всей совокупности гуманитарного знания. Если исследователь обладает ясным представлением о принципах гуманитарных наук, это значит, что он обеспечил себе определенную меру понимания и трезвого видения открывающихся перед ним возможностей. Как исследователь в области понимающей психологии, я нахожусь в зависимости от источников моего понимания, от обнаруживаемых мною подтверждений, от сформулированных мною самим вопросов. Всеми этими факторами, вместе взятыми, определяется основное: до какой степени я ограничен банальными упрощениями и рациональными схемами, способен ли я справиться с задачей постижения человека в его самых сложных проявлениях. К исследователю в области понимающей психологии уместно было бы обратиться со словами: "Скажи мне, откуда ты черпаешь свою психологию, и я скажу тебе, кто ты". Только в постоянном общении с поэзией и познании реалий жизни великих людей открываются горизонты, в рамках которых простейшая повседневность обретает более высокое, более значительное измерение. Уровень, достигнутый тем, кто стремится понять, и тем, кого он стремится понять, определяет ориентацию процесса понимания: будет ли этот последний направлен в сторону ординарного или необычного, одномерного и упрощенного или сложного и многосоставного.
[Jaspers, 1962, p.314]

В своих вступительных лекциях я обычно продолжаю список книг, приведенный Ясперсом, до сегодняшнего дня и рекомендую студентам читать романы, поэзию и порнографию: Стендаля и Сола Беллоу, Джона Донна и Дилана Томаса, Гийома Аполлинера и Генри Миллера. Предложение выбрать десять лучших, на мой взгляд, книг заставило меня осознать, что не все авторы, которых я рекомендовал, входят в десятку лучших. К собственному удивлению, сейчас, когда я должен сказать о значении каждой книги для моей работы в качестве психиатра, я понял, что только Стендаль может выдержать этот отбор. Остальные помогли лучше понять три основные темы психопатологии: развитие человека, включая отношения между старыми и молодыми; связь между тем, что David Taylor [1979] называл "болезни, недомогания и трудные обстоятельства"; природу сексуальности человека.

ОТЦЫ И ДЕТИ

В романе Тургенева "Отцы и дети" [1991] конфликт поколений описывается наиболее широко, причем беспристрастно по отношению к обеим сторонам. Кроме того, политические брожения второй половины XIX столетия описываются здесь лучше, чем в любой другой литературе, а на этом фоне легче понять политические события XX века. Книга вызвала большое волнение, поскольку Тургенев с сочувствием описал нигилиста, принизив таким образом собственное, старшее поколение. Конфликт был между гуманным, доброжелательным cтаршим поколением, которое принимало все на веру, и сомневающимся, с материалистическим мировоззрением, молодым поколением, которое требовало доказательства для своих убеждений и отвергало романтизм. В книге так хорошо описаны отношения между поколениями, что кажется, будто она написана в этом веке. Она заставила меня понять, что напряженные отношения между поколениями возникают не только потому, что меняется мода, а родители "застревают" на ценностях своей молодости: молодость сама является временем оптимизма и исследования установившегося порядка:

"Облака любви скрывают от наших молодых глаз ту пустоту, которую замечает старость" [Waller, 1939, p. 319].

Но эта книга и о сильной привязанности - как отца к своему сыну, так и детей к своим возлюбленным. Кроме того, в ней раскрывается напряженность в среде молодого поколения, возникающая между теми, кто способен любить другого человека и иметь отношения, которые приводят [по крайней мере, в середине XIX ст.] к браку, и теми, чья эмоциональная жизнь была заблокирована и должна была неизбежно угаснуть. Именно в этом заключалась для меня особая ценность книги, поскольку раскрывалась более глубокая тема.

Тургенев описывает страстную любовь лучше, чем это делают другие авторы, произведения которых я читал. К этой теме он обращается в повестях "Первая любовь" и "Вешние воды". В первой повести подросток и его отец влюбляются в одну и ту же прекрасную молодую женщину: сын любит со слепой преданностью подростка, мрачный, угрюмый отец - со сложной разрушающей и пагубной страстью, описанной лишь легкими штрихами. Раскрывается одновременно возникающая напряженность между двумя поколениями и двумя видами любви. Но если из десяти выбранных мною я могу отметить только одну книгу Тургенева, то это должен быть роман "Отцы и дети".

КРАСНОЕ И ЧЕРНОЕ

Я читал роман Стендаля "Красное и черное" [1972] будучи еще юношей; и тогда я едва ли вполне осознавал великолепное описание конфликтов между иезуитами и янсенистами, а также между монархистами и республиканцами во Франции в середине XIX ст. В книге меня волновали описания необузданных сексуальных чувств. При первом прочтении я полагал, что книга помогает мне понять страсть, страстные увлечения женщин настолько, насколько это понимали описываемые в ней мужчины. Но позднее я начал осознавать, что эта книга, как и другие последовавшие за ней замечательные описания переживаний женщин, например мадам Бовари, Анны Карениной, Гедды Габлер и Тэсс Д'Эрбервиль, являются мужскими фантазиями о женских чувствах. Это никоим образом не умаляет их ценности - ведь перед всеми психиатрами стоит задача эмпатического понимания мотиваций и переживаний представителей другого пола, - но все же эта ценность имеет ограничения. Однако даже Элизабет Хардвик [Elizabeth Hardwick, 1974] в книге "Обольщение и предательство" [Seduction and Betrayal] для описания позиции женщин должна была опираться главным образом на мужские оценки. Появление Virago Press в середине моей профессиональной жизни позволило мне проникать в суть, что раньше было для меня недоступно, и я начал глубже понимать женскую точку зрения. В этом отношении психиатры-женщины имеют преимущество: они разделяют проблемы своего пола, а также избалованы большим выбором литературы для понимания мужской позиции.

Стендаль тонко описывает мужскую любовь: перед сексуальным контактом мужчины расчетливы и бесстрастны, впоследствии они совершают иррациональные и рискованные поступки. Его описание разъедающего характера сексуальных переживаний незабываемо, кроме того, он показывает их силу и власть, которые заставляют человека вести себя импульсивно. Его женщин можно понять благодаря описанию их внешнего поведения, а также трудных обстоятельств, в которых они оказываются.

Темы унижения и принуждения, недавно блистательно описанные George Brown и Tirril Harris [Brown & Harris, 1989], до этого были раскрыты в великих романах XIX века. Достижение Brown и Harris состояло в том, что они взяли истории болезни из реальной жизни, потом применили научные методы исследования связи между депрессией и социальными факторами. Никакое количество прочитанных романов не даст этого!

СЧАСТЛИВАЯ ЖИЗНЬ

В книге J. И Facey "Счастливая жизнь" [1981], написанной простым английским языком, описывается жизнь мужчины, который стал водителем трамвая в австралийском городе Перт. Его отец работал в отдаленной местности и умер, так и не увидев сына, а мать оставила детей своим родителям, когда герою книги было два года. Дед и бабушка были бедными людьми, к тому же дед умер, когда их внуку исполнилось четыре года. Вполне понятно, что бабушка не могла лелеять его, поскольку должна была найти самую лучшую работу, чтобы ее внуки не голодали. Остаток его детства был отмечен бесконечными лишениями и жестокостью, а подростковый возраст - тяжелой нуждой. И все же он считает свою жизнь счастливой, потому что познакомился с женщиной, ставшей ему женой, которая заботилась о нем и разделила его зрелые годы жизни.

Книга является отправной точкой для тех, кто проявляет одинаковый интерес как к процессам, которые лежат в основе способности быстро восстанавливать физические и душевные силы, так и к уязвимости. Этот схематично изложенный сюжет свидетельствует о том, что психотравмирующие условия раннего периода жизни не всегда приводят к психическим расстройствам в дальнейшем. В качестве вознаграждения книга передает ощущение жизни в сельской местности в Австралии на сломе веков. Но ценность книги для психиатра - это напоминание о том, что не существует простой связи между жизненным стрессом и последующим аффективным расстройством. Действительно маловероятно, что у этого мужчины была защищающая привязанность в первые два года жизни, поэтому мы можем сделать два вывода: либо у него совершенно отсутствовали необходимые гены, способствующие развитию аффективного расстройства в дальнейшем, либо вознаграждающая жизнь взрослого может искупить тяжелые невзгоды, пережитые в детстве и подростковом возрасте. Как обычно, первое - это размышление post hoc, тогда как последнее согласуется с некоторыми клиническими наблюдениями. Повреждения не всегда имеет необратимые последствия.

КРАХ (RACK)

В этой книге [1958] А. Е. Эллис описывает суровое испытание, которое пришлось перенести молодому английскому студенту, заболевшему туберкулезом до открытия эффективного метода лечения этого заболевания и направленному в швейцарский санаторий вскоре после Второй мировой войны. Эта книга значима для меня, потому что это было первое прочитанное мною замечательное описание изменений в психической сфере, обусловленных соматическим заболеванием, а также безумных действий людей, понимающих, что традиционная медицина потерпела неудачу и что они умирают. Эта книга кажется мне более интересной, чем "Волшебная гора" Томаса Манна [Mann, 1996], возможно потому, что она написана на английском диалекте, с которым я могу идентифицироваться. Описание смерти врачами санатория разрушило мои фантазии о врачебной неуязвимости, а образ студента, найденного мертвым высоко в горах с горстью горечавки в руках, оставил во мне неизгладимый след. Во время своей первой работы в качестве врача-практиканта я с удовольствием выполнял обязанности помощника врача, который позволял своим тяжело больным пациентам приводить в больницу духовных целителей.

Эта книга расширила мою осведомленность о проблемах умирания, об осложнениях лекарственной терапии. В ней я впервые прочитал описание галлюцинаций, возникающих в результате лечения морфином. Став врачом, я узнал значительно больше о психологических реакциях на соматическое заболевание от своих пациентов и из собственного опыта, когда был госпитализирован с соматическим заболеванием в отделение, в котором проходил практику. К своему изумлению, я обнаружил, что отождествлял себя с пациентами, соседями по палате, а не с сотрудниками отделения, которых прекрасно знал. Став свидетелем четырех смертей за одну ночь - и еще раз пережить подобное я не мог, - я выписался, чтобы восстановить остатки самообладания в домашних условиях.

БЫТЬ ПАЛОМНИКОМ

Это вторая книга трилогии [1942] Джойса Кэри, которая заканчивается томом с более известным названием "Устами художника". В ней описываются последнее заболевание и смерть трудного старика, у которого было легкая деменция, сопровождавшаяся эпизодическими галлюцинациями. Однако чтобы это понять, необходимо читать между строками, поскольку старик является рассказчиком и производит впечатление здорового, а у тех, кто оказывает ему помощь, всегда находятся отклонения от нормы. За стариком ухаживает его племянница, врач, ей поручили присматривать за ним. Большая часть книги - это описания стариком поведения молодого поколения во время его болезни, которые переплетаются с его воспоминаниями о своей прежней жизни. Непросто догадаться, что для своей племянницы и ее любовника старик выглядит ненормальным, хотя, по его мнению, именно они ведут себя чрезвычайно странно. Даже когда он начинает делать неуместные сексуальные предложения незнакомой женщине в Гайд-парке, его поведение почему-то выглядит вполне приемлемым. Рассказчик пережил своего более одаренного брата, который был неудачным политиком и поэтом. После его смерти обнаружилось стихотворение, в котором были такие строки:

"Не время разрушает стариков, а подкрадывающееся презрение ко всему, что они отстаивали в нелегкой борьбе…
Ибо утрачены победы, которые, будучи одержанными, все равно утратили бы свое значение -
Так они и умирают от смеха над своими если бы да кабы."

Эти строки постоянно напоминают мне о том, что слава мимолетна, и если невозможно стать Гумбольдтом или Дарвином, тогда свой основной вклад человек внесет в генетический фонд. Наоборот, рассказчик является скромным паломником:

"Скромные маленькие люди - это жертвы идеалов, страстей. Они являются любовниками, паломниками мира, которые несут свою ношу от одного разочарования к другому".

Эта книга произвела на меня глубокое впечатление и дала мне больше знаний, чем какой-либо учебник или научная статья, об опыте стареющего человека, поведение которого, по мнению молодежи, постепенно становится эксцентричным и странным.

МИРА БРЕКИНРИДЖ

О транссексуальности я узнал больше из книги Видала [Vidal, 1968], чем из многих серьезных статей на эту тему. Это было замечательно, поскольку вскоре после приезда в Манчестер я был распределен в клинику для лиц с транссексуальностью, где в течение следующих 24 лет мне пришлось собирать анамнез у нескольких сотен пациентов. До сих пор для меня самой лучшей книгой о сексуальности была монография Ford и Beach "Формы сексуального поведения" [1952], но в ней почти не освещены половые роли.

Книга "Мира Брекинридж" написана с холодным, черным юмором и читается с чувством отчуждения - но в ней излагается мнение, лучше объясняющее странные наслаждения, свойственные транссексуальной роли. Ясно читателю, но не тем, кто ее окружает, что Мира - сверхженщина - не такая, какой ее воспринимают окружающие. Она осаждает своего родственника Бака Лоунера, образ которого незабываем, а его невежественные потоки сознания, записанные на магнитофоне, проходят через всю книгу. Кроме того, его образ придает комический оттенок всему, что без этого было бы повествованием, которое неловко читать. Во время чтения этой книги моим супевизором был психоаналитик, приверженец теории Кляйн, который придавал особое значение зубам и акту кусания для психологического развития. Поэтому мне особенно нравился врач Монтаг, мой "аналитик и зубник".

Ценность книги состоит в том, что ее автор понимает сексуальность человека и произвольный характер сексуальных ролей. Он описывает импульсивный характер мужской сексуальности, поскольку у мужчины с транссексуальностью существуют садистские фантазии в отношении своего полового члена. Слэнговый термин "голова" - пример этого: можно полагать, что половой член имеет независимый собственный разум, который может привести его владельца к гибельным поступкам. В серьезных статьях из Балтимора транссексуальность описывалась извне, в этой же книге она описана изнутри, а кроме того, стиль и остроумие Видала доставляют огромное удовольствие.

МИСС ЛОУНЛИХАРТС

Мисс Лоунлихартс [Nathaniel West, 1949] - это псевдоним молодого журналиста. Он работает в New York Post Dispatch и должен писать ответы в газетную колонку с объявлениями о розыске пропавших родных и т. п. Его благонамеренные усилия критикует редактор Шрайк, который дает ему такой избитый житейский совет: "ешь то, что на прилавке, используй проституток и никогда не давай дураку равных шансов". Постепенно он приходит к выводу, что его профессиональная отгороженность от боли и страданий, о которых пишут читатели, не может продолжаться, и соглашается познакомиться с одной из своих корреспонденток, испытывающей тяжелейшие муки. Он обнаруживает, что от него уже не ждут, чтобы он выслушал и дал совет, - с ним хотят познакомиться непосредственно. В результате у журналиста развивается депрессия, в конечном счете его застрелил ее муж, которому он тоже пытался помочь.

Именно эта книга подготовила меня к тому, что в обществе существуют почти безграничные страдания и огорчения, и нельзя допускать людей в свою личную жизнь, пытаясь оказать им тем самым помощь. Вскоре после этого я начал стажироваться по психиатрии и мечтал забирать домой на выходные дни пациентов, которых вел. Но вспоминая о книге "Мисс Лоунлихартс", я излечивался от своей доброты.

Находясь под впечатлением замечательной книги, написанной Shepherd и его коллегами "Психические заболевания в общемедицинской практике" [Psychiatric Illness in General Practice, 1966], именно книга "Мисс Лоунлихартс" подтолкнула меня разработать единую модель заболеваемости в обществе, в общемедицинской практике и системе специализированной психиатрической помощи.

В. Х. Р. РИВЕРС

По мере того как человек стареет и приходит время задать себе вопрос, чем была заполнена собственная жизнь, становится более интересной жизнь других людей. Молодой нигилист из романа "Отцы и дети" в своем предсмертном бреду говорит: "Очевидно, я не нужен. А кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен…". Вместо того чтобы размышлять о себе, он думает о жизни других. Первая действительно захватывающая биография, на которую я натолкнулся, была "Гумбольдт и вселенная" [Humиoldt and Cosmos, Douglas Иotting, 1973]. В ней описывается жизнь блестящего эрудита, который внес огромнный вклад в науку. Но первое место должна занять книга "В. Х. Р. Риверс" [W. H. R. Rivers, Sloиodin, 1978]. Ее герой не был поднят на пьедестал, главным образом до тех пор, пока Pat Иarker не написал книгу "Восстановление" [Regeneration, 1992], в которой образно воссоздал лечение Siegfried Sassoon, проводимое Риверсом во время Второй мировой войны. Риверс был психиатром, проходившим стажировку в Иethlem Royal. Он открыл первую лабораторию экспериментальной психологии в Кембридже, а затем начал больше интересоваться антропологией. Хотя я считаю книгу Arthur Kleinman "Переосмысление психиатрии" [Rethinking Psychiatry, 1991] более значимой, учитывая то, что антропология предлагает психиатрии, именно Риверс внес новаторские идеи в три важные сферы знания. Как и я, он скептически относился к психотерапии. Но если бы не усилия ярко одаренного романиста, достижения Риверса в настоящее время в основном были бы забыты. Ни Иotting, ни Sloиodin ничего не рассказывают о том, отмечалась ли какая-либо связь между предполагаемой гомосексуальностью Гумбольдта и Риверса, в период огромной нетерпимости, и их поразительной продуктивностью. Возможно, такой связи не было, но, в любом случае, несомненно, что их одаренность и безграничная энергия значительно важнее.

Люди любят классифицировать своих психотерапевтов, но Риверса сложно отнести к какой-либо категории, кроме того, он никогда не опускался до жаргона, чтобы понять переживания своих пациентов. Считают, что большинство его идей в области антропологии спорные, а некоторые из его лучших открытий приписывают Head. Тургенев отнес бы его к категории людей, которые умирают преждевременно, и в этом случае именно это он и сделал.

Осталось выбрать еще две книги: как оказалось, есть книги и по психиатрии, заслуживающие того, чтобы их читали. Книга Hirsch и Shepherd "Темы и вариации в европейской психиатрии" [Themes and Variations in European Psychiatry, 1974] дала мне значительно больше для понимания огромного вклада немецких и французских психиатров в психиатрическую мысль, чем несовершенное знание европейских языков, которое мои педагоги считали приемлемым. Но поскольку осталось мало места для выбора, следует отметить следующие книги.

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ И ШИЗОФРЕНИЯ

Книга "Институционализм и шизофрения" [Wing & Иrown, 1970] - один из поворотных пунктов в моей профессиональной жизни, и во время работы в Манчестере я рекомендовал ее поколениям специалистов. Это объясняется тем, что в ней наглядно продемонстрировано, что социальные условия несомненно отражаются на характере течения даже тяжелых психических расстройств, а также показано, какие факторы пребывания в психиатрической лечебнице особенно вредны для пациентов.

Вначале я считал, что все психиатрические больницы должны быть такими, как больница Netherne [Coulsdon, Surrey], которую я неоднократно посещал и где мне удалось присутствовать на нескольких удивительных семинарах по реабилитации; кроме того, в 50-е годы здесь было проведено много конструктивных исследований. Однако через некоторое время я начал понимать, что, хотя Netherne, вероятно, и наименее вредная из возможных вариантов психиатрической больницы, жизнь в ней можно переносить только в очень малых дозах. Учреждение отрицает личную автономию и личный выбор. Таким образом, когда начало развиваться движение за внебольничную помощь, я был рад исследовать его, чтобы выяснить, стоило ли платить за то, чтобы иметь меньше ресурсов, чем я видел в Netherne.

Вне всяких сомнений, это была книга, которая впервые затронула и развила эту тему, кроме того, в ней излагались самые лучшие эмпирические исследования. Если каждый психотерапевт и биологически ориентированный психиатр имеют свою Библию, тогда эта - моя.

ОБЩАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ

Но если бы я должен был выбрать только одну книгу, причем написанную психиатром, тогда ею, несомненно, должна быть "Общая психопатология" Ясперса, книга, с которой я начал статью. Карл Ясперс был философом, который несколько лет работал на кафедре психиатрии в Гейдельберге, где и создал свое великое произведение. Впоследствии он возвратился к философии, возможно, психотерапия действительно не была его профессией.

Первый год моего пребывания в клинике Модсли был посвящен изучению его великой книги. На каждом занятии вместе с руководителями группы мы обсуждали примерно 50 страниц текста в течение всего года. Но даже это не оттолкнуло меня - вот удивительная награда книге, которая излишне подробно написана и нелегко читается. Ясперс пренебрегает педантичными системами классификации, а также устанавливает крайне важное различие между пониманием фактов и объяснением фактов. Если это различие не усвоится, психиатрия на самом деле будет трудным предметом: или ее придется зазубривать наизусть, или извергать фонтаны банальностей, изложенных в классификации DSM, как суррогат знаний.

Книга очень долго не печаталась, и я считал своим долгом в течение 15 лет или около этого обсуждать некоторые более важные идеи с молодыми психиатрами. Scharfetter в книге [1980] с таким же заголовком попытался изложить суть в современном свете, добавив к некоторым базовым аргументам некоторые положения психоанализа и психологии.

Как бы ни была интересна книга Scharfetter, я снова возвращаюсь к Ясперсу - к его наиболее обстоятельным феноменологическим описаниям, так же как и к превосходному обсуждению понимания и объяснения фактов. Больному нужен врач, который способен совершить две вещи: понять пациента как индивида, для того чтобы применить свои знания к его конкретному случаю, и постигнуть значение сбивающих с толку симптомов; кроме того, понять индивида как члена большей группы людей, чтобы объяснить поступки человека и выбрать наиболее подходящее лечение. Именно первому помогает разностороннее чтение. В течение своей жизни я стал понимать больше благодаря художественной литературе, чем сбору нудных фактов или искусственно подгоняемым теоретическим рассуждениям.

ЛИТЕРАТУРА

Barker, P. (1992) Regeneration. Harmondsworth: Penguin Books.
Botting, D. (1973) Humboldt and the Cosmos. London: Michael Joseph.
Brown, G. W. & Harris, T. (1989) Depression. In Life Events and Depression (eds. G. W. Brown & T. Harris), pp. 49-73. London: Hyman Unwin.
Carey, J. (1942) To be a Pilgrim. London: Michael Joseph.
Ellis, A. E. (1958) The Rack. Oxford: Heinemann.
Facey, J. B. (1981) A Fortunate Life. Ringwood Victoria. Penguin Books Australia.
Ford, C. S. & Beach, F. A. (1952) Patterns of Sexual Behaviour. London: Eyre & Spottiswoode (published for The Practitioner).
Hardwick, E. (1974) Seduction and Betrayal. Women in Literature. London: Weidenfield and Nicolson.
Hirsch, S. R. & Shepherd, M. (eds) (1974) Themes and Variations in European Psychiatry: An Anthology. Bristol: John Wright.
Jaspers, K. (1962) General Psychopathology (transl. J. Hoenig & M. W. Hamilton). Manchester: Manchester University Press.
Kleinman, A. (1991) Rethinking Psychiatry: From Cultural Category to Personal Experience. New York: Free Press.
Mann, T. (1996) The Magic Mountain (transl. H. T. Lowe-Porter). London: Minerva.
Scharfetter, C. (1980) General Psychopathology: An Introduction (transl. H. Marshall). Cambridge: Cambridge University Press.
Shepherd, M., Cooper, B., Brown, A. C., et al. (1966) Psychiatric Illness in General Practice. London: Oxford University Press.
Slobodin, R. (1978) W. H. R. Rivers. Stroud: Sutton Publishing.
Stendhal (1972) Scarlet and Black. (transl. M. Shaw). London: Folio Society.
Taylor, D. C. (1979) The components of sickness: diseases, illnesses and predicaments. Lancet, ii, 1008-1010.
Turgenev, I. (1991) Fathers and Sons (transl. R. Freeborn). Oxford: Oxford University Press.
Wing, G. K. & Brown, G. (1970) Institutionalism and Schizophrenia. Cambridge: Cambridge University Press.
Vidal, G. (1968) Myra Breckinridge. London: Little, Brown & Co.
West, N. Miss Lonelyhearts. London: Grey Walls Press.


На главную страницу Поиск Оставить комментарий к статье

Copyright © 1998-2016. Обзор современной психиатрии. Все права сохранены.